Олени бабочка и дева
На сердце прохладно, ни чем не согрется. А так мне и надо остынь моё сердце.
Вилли был не из тех, кто послушен – это, можно сказать, мораль,
убегал в темноту с девчонками, мать не слушался, дрался, врал
и бренчал иногда на струнах, мать вздыхала, а Вилли пел.
Про него говорили – мальчик и хорош бы, да скороспел.

Мать, бывало, ему говорила: ты же душу продашь свою,
за свои неказистые песни, что лесному поешь зверью,
только слушай, мой мальчик, слушай: если бродишь в полночной тьме,
никогда не танцуй, сыночек,
с теми, кто живет на холме.

Даже если их встретил ночью, если шел домой наобум,
не кружись в этой черной пляске, что съедает душу и ум,
потому что сгоришь без остатка, потому что не по нутру
танцевать человеку со смертью в ледяном октябрьском ветру.

Вилли было семнадцать, точно, и октябрь шел на излет,
он поспорил с собой, что станет знаменитым или умрет,
ночь была холодна, и осень приближалась уже к зиме,
он пришел танцевать с другими –
с теми, кто живет на холме.

Что есть вечность, и что есть жизнь, и что есть небытие,
если ноги горят от танца, если музыка в волчьем вытье,
если душу продать в семнадцать есть пустяк, не думай о нем,
если плавится мир от того, что ты сейчас танцуешь с огнем.

Он ушел живым поутру, ну а вскоре стал знаменит,
разошлись по стране его песни, он же стал и богат, и сыт,
ноги в пляс его рвутся, только Вилли помнит в любой кутерьме:
никогда не танцуй, ты слышишь,
с теми, кто живет на холме.

В первый раз повезло, а дальше…
Год проходит, несколько лет.
Только встретил девчонку Вилли, ту, что краше на свете нет,
Сам он звонче звучал, как песня, под ее нетяжелой рукой,
только замуж не хочет, дура, что поделать с нею такой.

Тонет, тонет октябрьская ночь, словно лист в ледяной струе.
Что есть вечность, и что есть жизнь, и что есть небытие,
Вилли снова танцует, пламя рвется в лиственной бахроме,
Вилли снова танцует – к черту –
с теми, кто живет на холме.

Он женился, и снова годы, бесконечный бессонный день,
ноги в пляс его рвутся. Трудно, тут попробуй-ка совладей,
не рискуй, не ходи по краю, заглуши серебро в крови,
наступи-ка на горло пляске, человеком тут проживи.

Ну, чего неспокоен, Вилли, - слава, деньги и вот жена,
только плоть изнутри человечья танцем огненным сожжена.
На излете холодной осени, к окончанию октября
он идет, спотыкаясь, в лес, не смотря назад, не смотря.
Говорю же, сказка простая, вот завязка, а вот мораль,
ни к чему танцевать со смертью; бедный Вилли, нам очень жаль,
это пламя больше не жжется – холодеет, как алый кристалл,
и когда закончился танец, Вилли лег и больше не встал.

Будь хорош, не ходи по краю, не ищи неровных путей,
пей по праздникам и женись, заведи себе двух детей,
не торгуй душою за песни, не ходи по осенней тьме,
никогда не танцуй с теми,
кто
живет
на холме.

© Лемерт /Анна Долгарева/